Первого мая, в день труда, FCP media встретились с основателем Mr.Doors Максимом Валецким и поговорили о текущей ситуации.

Из этого разговора вы узнаете:

• Почему нынешний кризис опаснее пандемийного.
• Почему сейчас важно сохранить костяк команды.
• Есть ли возможности для развития мебельного масс-маркета в условиях санкционной войны?
• Какие ниши для Mr.Doors сейчас приоритетны.
• Во что сейчас инвестирует Mr.Doors?
• Как развивать и поддерживать команду в нынешних условиях и как предотвратить ее выгорание.
• Легко ли сейчас получить льготный кредит?
• Что с продажами?
• Что влияет на изменение структуры продаж — новый маркетинговый инвентарь или потребительская депрессия?
• Каков стресс-сценарий для Mr.Doors.
• Будет ли проведен водораздел между российским и мировым потребителем?
• Зачем Mr.Doors открыл офис в Турции?

Сообщение Первомайский разговор с Максимом Валецким появились сначала на Furniture Communication Project.

Основатель компании Mr. Doors Максим Валецкий выступил в роли футуролога, предупредив мебельщиков, что лет через пять все могут оказаться лишними в мебельном бизнесе, если не сумеют приспособиться к изменениям, которые несут с собой новые технологии.

Искусственный интеллект нас спасет

Называть ИИ интеллектом некорректно, считает Максим Валецкий, правильнее употреблять термин «нейросеть». Принцип работы нейросети заключается в подгонке решения задачи под заранее известный ответ. Например, у нас есть изображение собаки — это задача, и слово для ее обозначения — это ответ. Нейросети нужно понять, что данному изображению должно соответствовать данное слово. Нейроны, каждый из которых умеет производить только одно арифметическое действие, взаимодействуют между собой, и, за счет того, что их очень много, в результате находят правильную комбинацию. И эта способность нейросети ­- быстро перебирать бесконечное множество вариантов и находить среди них нужный — полезна мебельному бизнесу, если, конечно, правильно ее использовать.

ИИ и мебельный бизнес

У всех мебельных фабрик процесс взаимодействия с клиентами устроен примерно одинаково: покупатель приходит к дизайнеру, разрабатывает с ним проект, затем проект попадает к конструктору, тот готовит производственное задание и передает его на фабрику. Между заказчиком и фабрикой, как минимум, два профессионала высокого класса: дизайнер и конструктор. Последний исчезнет из процесса первым, если в производственную практику ввести нейросеть.

Чтобы Mr. Doors или любой другой компании, производящей мебель на заказ, на растущем рынке увеличить свои обороты в два-три раза, им ровно на столько же придется увеличить и штат конструкторов. Это долгий процесс, пока компании их найдут, рынок может измениться. Развитие отрасли сдерживается, в том числе, дефицитом квалифицированной рабочей силы. Но процесс разработки дизайна и производственного задания достаточно рутинный, и с ним вполне может справиться ИИ. Вместо немасштабируемого конструктора мы будем использовать ИИ, который изучит 100 тысяч шкафов, изготовленных Mr. Doors и 100 тысяч производственных заданий, подготовленных конструктором. И будет конструировать мебель.

Но дело не ограничится конструкторами. Второй в очереди на вылет — дизайнер. К 2025 году его тоже заменит ИИ, и результат будет лучше, потому что, исходя из поколенческих параметров, уровня дохода и информации о прошлых покупках, можно примерно понять, что понравится клиенту. Нейросеть сумеет сделать это лучше: она получит данные, накопленные в компании за последние 20 лет, и предложит новому клиенту примерно то же самое, что уже предлагали другим клиентам со схожими параметрами. Любые индивидуальные пожелания нейросеть тоже будет запоминать и в следующий раз предлагать клиенту продукты с учетом полученных новых знаний. К 2025 году процесс предложения мебели превратится в стриминг.

Итак, передача функций дизайнера и конструктора искусственному интеллекту — вопрос нескольких ближайших лет и некоторого количества денег.

Как попасть в новый дивный мир?

Это можно сделать при помощи трёх Д — Денег, Данных, Доверия. Деньги — не самая простая задача: на реализацию подобного проекта нужны сотни миллионов рублей. Данные у нас есть. Доверие… Это надо обсуждать с другими игроками рынка. Чем больше у нейросети входных данных, тем лучше она работает, и, следовательно, обмен данными — в интересах всех мебельных компаний. Будут ли конкуренты покупать данные друг у друга или вместе инвестируют в один стартап, который будет собирать данные и обучать нейронную сеть, — вопрос открытый. Но без коллаборации тут в любом случае не обойтись.

Сообщение Игра на выбывание появились сначала на Furniture Communication Project.

Масштабная онлайн-конференция Furniture Retail Forum прошла 24 ноября, в рамках деловой программы выставки «Мебель». Конференцию организовало коммуникационное агентство Furniture Communication Project. На площадке в течение дня присутствовало свыше тысячи человек. Двенадцать приглашенных спикеров поделились своими наблюдениями и кейсами.

Среди ключевых тем конференции:

• «Волны» пандемии и их влияние на российский рынок мебели и товаров для дома.
• Покупатель времен пандемии: дом — крепость. Новые возможности для отрасли.
• Новые продуктовые стратегии.
• Цифровая трансформация отрасли: вызов или затянувшаяся игра?
• Маркетплейсы — хит сезона или «перегретая» тема?
• Будущее традиционной мебельной розницы — стратегии и истории трансформаций.

Предлагаем ознакомиться с записями выступающих.

Приветственное слово Татьяны Самусевой, директора выставки «Мебель»

Виктор Грязнов, Яндекс

Как люди выбирают и покупают мебель во время «второй волны». Статистика и аналитика Яндекс.

Максим Генке, коммерческий директор Hoff

Hoff: цифровая трансформация сети. Успехи и подводные камни.

Анна Клейменова, заместитель директора по развитию Wildberries

Wildberries: есть ли повод играть по-крупному?

Александр Слуцкий, AliExpress

Какие возможности для игроков мебельного рынка открывает AliExpress Россия?

Семен Аббакумов, Performance Leader Online Leroy Merlin

Маркетплейс или интернет-магазин? Стратегия Leroy Merlin в e-commerce.

Антон Макаров, CEO Divan.ru

Не маркетплейсы, но офлайн-магазины. Стратегия интернет-ритейлера.

Игор Раич, генеральный директор JYSK Россия

Основные риски развития глобального сетевого проекта в период пандемии.

Елена Лебедева, ex-Leroy Merlin, ныне Lebedeva.Consulting

Покупательские тренды в 2020 году и их влияние на рынок мебели и домашнего декора.

Роман Ершов, CEO Аskona Life Group

Почему инновационный продукт спасет мир и ваш бизнес?

Максим Валецкий, совладелец Mr.Doors

Мебельная индустрия-2025. Заглянем в будущее.

Гоша Семёнов, СЕО BlueSleep

Роль интернет-маркетинга в продвижении и развитии DTC-бренда. Может ли BlueSleep претендовать на роль бренда-разрушителя?

Роман Захаров, директор по развитию Mebezon.ru

Преимущества работы в традиционном канале при поддержке Интернет-технологий.

Елена Бардина, управляющий партнер маркетингового агентства для мебельных и производственных компаний REKANA, эксперт-практик в области визуального и выставочного мерчандайзинга

POP-UP STORE — феномен офлайн-торговли и инструмент для продвижения онлайн-канала.

Алексей Лопухин, «Мебельный закупочный союз»

Реально ли пролоббировать создание министерства мебельной отрасли? Инициатива мебельного закупочного союза «АТЛАНТМЗС» — коммерческого проекта для современных мебельщиков.

Сообщение FCP подводит итоги года с лидерами отрасли появились сначала на Furniture Communication Project.

В связи с резким ростом заболеваемости ковидом Московская мэрия обязала столичный бизнес с 5 октября перевести не менее 30% своих сотрудников на удаленную работу. Ну, ОК, — сказали предприниматели, — нам не привыкать, — распоряжение выполнили. Однако буквально на следующий день, 6 октября, правительство Москвы обрушило им на головы новый указ, согласно которому работодатели обязаны еженедельно через личный кабинет предоставлять информацию о сотрудниках, работающих удаленно.

В мэрии хотят знать об этих людях буквально все: id карт «Тройка» и «Стрелка», номера социальных карт, номера проездных, номера мобильных телефонов и госномера автомобилей. Это вроде бы персональные данные, разглашение которых запрещено соответствующим федеральным законом, но ведь ФИО сотрудников сообщать не надо, значит, и данные как бы анонимные, и закон как бы не нарушается, считают в мэрии. А то, что по этим данным легко вычислить человека, так в мэрии делают вид, что этого не понимают.

Столичные работодатели в шоке и ярости: с одной стороны, сотрудники могут отказаться предоставлять свои персональные данные (и будут правы), с другой — невыполнение указа грозит работодателям немалыми штрафами. Максим Валецкий, владелец компании Mr.Doors, пишет на своей странице в «Фейсбуке»:

«Бред сивой кобылы. К сожалению, никак по-другому не могу сказать. Мы сейчас активно это обсуждаем в бизнес-чатах: подавая эти данные, мы нарушаем федеральный закон о персональных данных, санкции по которому выше, чем невыполнение указа мэра. Это данные не наши, это данные наших сотрудников. Кстати, еще хороший вопрос: мэрия никаких справок не дает, говорит, что 9 октября будет горячая линия, вопросы все адресовать предлагают туда».

На вопрос «а зачем все это нужно?» никто из чиновников мэрии не отвечает, остается только строить версии. На сегодняшний день их три. Самая популярная — для повышения собираемости штрафов: всем известно, что это любимая забава московской мэрии. Только за последний месяц за нарушение масочного режима было оштрафовано более сотни столичных предприятий розничной торговли, составлено свыше 6 тысяч протоколов.

Вторая, тоже хорошая — обновляют базы. Но наиболее вероятной представляется версия журналиста «Эха Москвы» Александра Плющева. Он считает, что в мэрии собираются вновь перейти на систему пропусков, а базу данных о сотрудниках на удаленке собирают для того, чтобы не выдавать им постоянных пропусков. Тем более, что на днях московские власти сказали, что пока пропускную систему не готовят, и ключевое слово здесь «пока».

Сообщение Шок и трепет второй волны появились сначала на Furniture Communication Project.