За последние три дня беспилотниками были атакованы пять складских комплексов Wildberries — в подмосковной Электростали, Котовске, Краснодаре, Невинномысске и Воронеже. Работа РЦ приостановлена. Впервые в России под удар попала не производственная и не энергетическая, а торгово-логистическая инфраструктура, на которой держится значительная часть розничного оборота страны.
Пострадали центральные региональные склады, где хранился товарный запас компаний из самых разных отраслей, в том числе мебельных. Wildberries публично подтвердила приостановку приёмки и отгрузки и заявила о намерении компенсировать селлерам ущерб, однако конкретные механизмы, сроки и объёмы выплат пока не раскрыты.
Опрос FCP МЕДИА показал картину в мебельном секторе. На первый взгляд она выглядит относительно спокойной. Большей части нашей аудитории события не коснулись напрямую. Мебельщики исторически меньше других категорий завязаны на складское хранение у маркетплейса, так как крупногабаритный товар с невысокой удельной стоимостью держать на чужих квадратных метрах дорого. Тем не менее как минимум 30 селлеров, участвовавших в опросе, зафиксировали ущерб — от значительного до восстановимого. И главный вопрос уже не столько в компенсациях, сколько в дальнейшем сценарии развития ситуации. Мы обратились за комментариями к мебельным компаниям и экспертам платформенного бизнеса.
Цена вопроса
Сергей Петренко, основатель агентства «WOW Стратегия» оценивает предварительный ущерб общих (не только мебельных) товарных остатков по Электростали и Котовску в 150–235 млрд рублей, ущерб зданий и инфраструктуры самой Wildberries — в 24,5–33 млрд. По второй атаке, Краснодар и Невинномысск, потери селлеров — ещё 100–120 млрд.
— Деньгами больше теряет не площадка, а продавцы, — говорит Сергей Петренко. — Это были центральные региональные склады с основным товарным запасом, включая мебель. Совокупный убыток клиентов нашего агентства в оптовых ценах составил свыше 160 млн рублей.
Эдуард Романовский, генеральный директор «Мебелик», называет прямые потери порядка 2 млн рублей. 95% продаж компании изначально выстроено по схеме FBS, основной объём мебели лежит на собственных складах.
Генеральный директор «Асконы» Александр Манёнок называет цифру ущерба компании в 30 млн рублей. Значительная часть товара, предназначенного для продажи на маркетплейсе находилась на складе в Электростали.
— Это существенная сумма, но для компании в целом не критичная, — говорит он. «Аскона» изначально строила распределённую логистическую сеть, в которой задействованы собственные склады, склады партнёров и склады маркетплейса.
— Мы не понесли ущерба от атаки на склады WB, нас спасли специфика товара и диверсификация логистики, — добавляет Василий Старостин, сооснователь компании Sleep and Smile. — Мы производим детскую мебель, а это крупногабаритный товар, склады в Электростали и Краснодаре такие грузы не принимают. Для КГТ у маркетплейсов есть отдельные специализированные площадки, которые не попали под удар в силу своих относительно небольших размеров.
Хуже всего пришлось селлерам без производственных мощностей, активно работающим в Центральном регионе. Кирилл Соколин, глава компании КЕО, сообщает о существенных потерях — для компании без собственного производственного актива это серьёзный ущерб. Александр Линевич, глава компании Е1, сообщает, что их также задело с двух сторон. Часть товара была размещена и на краснодарском, и на подмосковном складе, однако потери восстановимые.
Мебельная отрасль пострадала меньше многих именно потому, что в целом не мебельщики не привыкли хранить свой товар на складах у маркетплейса. Но не всё так просто.
Кроме денег
Диверсификация логистики, ранжирование карточек и характер компенсаций — вот что сейчас волнует селлеров-мебельщиков в первую очередь.
— Сейчас мы ведем переговоры с компанией Wildberries о том, чтобы улучшить выдачу карточек товара при переходе со схемы FBO на схему FBS и DBS. — сообщает Александр Манёнок. — Вопрос не второстепенный, ранжирование напрямую зависит от наличия товара на складах WB.
Александр Линевич видит на рынке активное перераспределение логистики, которое, по его мнению, может привести к полной перекройке рынка в ближайшей перспективе. Эдуард Романовский считает, что рынок двигался к этому уже несколько месяцев, а события с WB лишь ускорили процесс.
— Все активно ищут варианты диверсификации. Если раньше независимые фулфилмент-центры стояли полупустыми, то за последние три дня к ним пошёл вал запросов. У многих уже очереди на неделю и даже на месяц вперёд. Селлеры готовы переплачивать, лишь бы сократить риски. Мы в Mebelik начали распределять продукцию по региональным фулфилмент-центрам ещё три месяца назад, и это решение себя полностью оправдало. Нужно экстренно менять бизнес-процессы: развивать FBS, дробить товарные остатки и жёстко анализировать, какие товары, куда и как часто можно возить.
Артур Ивашин, основатель логистического сервиса Beneli подтверждает рост спроса на фулфилмент.
— В нашей компании всего за три дня график приёмки был заполнен почти на месяц вперёд. Сегодня мы принимаем от трёх до пяти фур ежедневно. Причин несколько. Wildberries временно не может принять значительную часть товаров. Свободных слотов на Ozon и раньше было недостаточно, а сейчас их практически невозможно найти. Кроме того, многие продавцы заранее ожидали роста стоимости хранения: на фоне дефицита складских площадей и приближающегося сезона распродаж давление на тарифы, вероятнее всего, продолжит усиливаться.
По компенсациям пока ничего не понятно. Эдуард Романовский, который по совместительству является и вице-президентом селлерской ассоциации АПЭТ по работе с КГТ, рассказал, что ассоциация направила официальное письмо министру экономического развития Максиму Решетникову с предложением по комплексу мер поддержки, в которые входят отсрочка по налогам, страховым взносам и кредитам на полгода, льготные оборотные кредиты под кассовые разрывы, прямые компенсации за утраченный товар, субсидирование логистики и переезда на другие склады, мораторий на проверки и штрафы на период восстановления.
— Главный вопрос сейчас — не сама сумма ущерба, а будут ли компенсировать потери, в каком объёме и когда, — говорит Романовский. — Официальной информации нет, ориентироваться на слухи мы не хотим. При этом Wildberries абсолютно невыгодно оставлять селлеров один на один с бедой: это колоссальные репутационные риски для площадки.
Александр Манёнок настроен сдержаннее. Переговоры идут, но внутри самой WB сейчас вызовы посерьёзнее, и когда третий день подряд атакуют склады, где работают люди, это явно не разовая проблема на неделю.
Передел, но не тот
А что с рынком и какова реакция покупателей? Продажи на Ozon начали расти автоматически, отмечает Александр Манёнок. По его данным, скачок наблюдается и у нишевых маркетплейсов. Артур Ивашин добавляет, что выросли продажи не только на Ozon, но и у продавцов, работающих на самом Wildberries по другим схемам. То есть часть перетока произошла внутри площадки — от тех, кто хранился на складах WB, к тем, кто хранится у себя.
При этом Сергей Петренко считает, что передела доли между Wildberries и Ozon в глобальном смысле скорее всего не будет.
— Будет передел модели хранения у селлеров, эта проблема уже назревала, атаки на склады просто её ускорили. Доля FBS выросла за год с 25 до 35–40%. Мы рекомендуем клиентам ориентир: 40% товара хранить у маркетплейса, 40% на своём складе, 20% на сторонних площадках. Альтернативная схема — хиты продаж на складе маркетплейса, нестабильные позиции у себя. Также важно понимать, что снова будет рост тарифов на хранение и логистику: площадки переложат расходы на безопасность на селлеров.
Также Сергей Петренко ожидает и роста спроса на страхование товарных остатков — до сих пор даже крупные селлеры почти не страховались. А вот массового ухода в собственные каналы он не ждёт. Развитие своего интернет-магазина требует денег, которых у малого и среднего бизнеса нет. Крупные бренды с достаточным оборотом просто ускорят то, что уже делают.
Артур Ивашин видит более конкретный вектор для мебельного рынка — переход на логистику rFBS и DBS.
— Хранение крупногабаритной мебели на складах маркетплейсов будет становиться всё менее эффективным. Я говорил о этом еще в прошлом году. Причины тогда виделись другими, но тренд оказался тем же — размещать тяжёлый товар с невысокой стоимостью на складах с ограниченной площадью экономически всё менее оправданно. При работе же по rFBS и DBS маркетплейс не несёт значительной части расходов на хранение, обработку и логистику, но комиссии остаются сопоставимыми со схемами, где эти затраты полностью на стороне площадки, — говорит Ивашин. — Если роль этих моделей в мебельной категории будет расти, выиграют все: маркетплейсы снизят нагрузку на инфраструктуру, продавцы получат устойчивую экономику, покупатели — предсказуемые сроки доставки.
Ускорит ли произошедшее монополизацию? Это не тот вопрос, которым следует задаваться прямо сейчас. Самое важное — обезопасить бизнес от рисков, насколько это возможно, считает Кирилл Соколин.
— Мы работали по модели FBO и держали основные запасы в Электростали и Краснодаре. Сейчас мы экстренно перезаказали товар у поставщиков и полностью меняем стратегию. Если после Электростали мы еще сделали несколько отгрузок на WB, то после пожара в Краснодаре полностью перестали возить товар на склады Wildberries — теперь все поставки перенаправляем на внешние фулфилмент-центры.
Василий Старостин из Sleep and Smile, говорит, что диверсификация хранения — самая верная стратегия перераспределения рисков.
— Мы отгружаем по схеме FBO порядка 70% продукции, при этом не храним все на одном складе, а распределяем по региональным хабам, поставляя товар строго на 30 дней вперед. В случае ЧП на каком-либо из складов пострадает примерно 20% нашего товара. Примерно 30% продукции мы продаем с нашего склада (FBS) — таким образом, даже при сбоях со стороны маркетплейса мы не прекращаем отгрузки клиентам. При этом, уходить на внешний фулфилмент мы не планируем — в нашем случае это экономически невыгодно, поскольку хранение и обработка тяжелого крупногабаритного товара на сторонних площадках стоят слишком дорого. Наша модель «произвел — отгрузил» позволяет контролировать косты и обеспечивать безопасность товара.
Итак, селлеры уже перераспределяют остатки, фулфилменты забиты на месяц вперёд, доля FBS растёт. Но всё это движение продавцов, а не покупателей.
Самый интересный вопрос формулирует Александр Манёнок:
— Нужно наблюдать, произойдет ли переток клиентов между основными, ключевыми маркеплейсами. Думаю, да. Но, вернется ли полностью клиент в традиционные мебельные каналы оффлайн и собственный e-com? Это, конечно, маловероятно. Маркетплейсы уже приучили клиентов к определенному уровню удобства — это непросто повторить.
Селлер может переехать за неделю. Потребительская привычка так быстро не переезжает. Именно за ней и стоит следить ближайшие месяцы — она и решит, случится ли передел рынка или произойдёт передел складов.