Славянская мебельная компания (СМК), из-за санкций лишившаяся европейского рынка, куда в 21-м году поставлялось около 70% всей производимой продукции, сумела быстро восстановить объемы продаж и продолжает расти. По словам коммерческого директора Дмитрия Куликова, на перестройку хватило одного года, и уже в 2023 году компания вернулась к показателям 2021-го, а в 2024 году продажи выросли на 41%.

Мы в очень короткие сроки разработали новинки для российского рынка и, с учетом нашей конкурентоспособности на мировом рынке по цене и качеству, вернули свои позиции в крупных отечественных сетях.

Кроме того, мы принимали все меры к повышению производительности труда, чтобы теми же силами увеличивать объемы производства. Над повышением эффективности производства мы работаем постоянно, учились еще у IKEA. Это комплексный набор разнообразных мер, таких, как внедрение механизации или наличие рядом с каждым рабочим местом всех необходимых деталей, каждая из которых дает небольшую прибавку в производительности, а в совокупности получается синергетический эффект.

Сейчас перед СМК встали новые вызовы: если в январе и феврале продажи росли на 25–30% год к году, то весной динамика ухудшилась. Дмитрий Куликов считает, что причина в перестройке структуры рынка: онлайн отбирает объемы у офлайновой розницы, не случайно наибольшее падение продаж фиксируется у компаний с традиционной моделью продаж через офлайн-магазины.

Благодаря нашему стратегическому видению мы оказались в той группе игроков рынка, у кого продажи если и не растут, то не падают. За последний год доля онлайн-продаж у нас радикально изменилась: сегодня она составляет около 50%.

Маркетплейсы в СМК осваивают активно: на начальном этапе продавали через партнеров, сейчас уже самостоятельно присутствуют на паре крупных площадок, хотя объемы пока небольшие. Со временем маркетплейсы станут одним из основных каналов продаж для компании, полагает Дмитрий Куликов.

Несколько месяцев назад мы вышли на Авито — поначалу я был очень скептически настроен, но команда Авито убедила меня попробовать, и результатами мы довольны.

Экспортный канал в СМК сохранили, переориентировав его на другие рынки — сейчас продукция компании продается в Белоруссии, Казахстане, Узбекистане и Киргизии. Доля экспорта составляет примерно 10% — не такая значимая, как прежде, но тоже значимая, особенно если принять во внимание общие объемы продаж.

Основным каналом продаж остаются крупные федеральные и региональные сети и СТМ, которые компания изготавливает для большинства известных брендов. В сегменте СТМ компания работает давно, сотрудничество с основными клиентами длится годами и даже десятилетиями, новые модели команда заказчика и служба разработок СМК создают совместно — так обеспечивается точное попадание в тренды.

В планах СМК на этот год — вырасти на 30%: в компании понимают, что на падающем рынке задача будет непростой, но уверены, что справятся.

Сообщение СМК нацелена на рост появились сначала на Furniture Communication Project.

Если в прошлом году главной отраслевой повесткой оставался дефицит древесных плит, то сегодня все чаще и чаще появляются сообщения о перебоях с поставками комплектующих. Одни производители жалуются, что стала пропадать фурнитура Blum, другие вынуждены неделями ждать, пока у поставщиков появятся LED-ленты, цоколи и подвески для полок. FCP решили выяснить действительно ли проблемы с цепочками поставок вышли на качественно новый виток. Следует ждать масштабного дефицита всех видов материалов и комплектующих для мебельного производства? Или ничего экстраординарного не происходит, просто из-за «ужаса без конца» у мебельщиков начали сдавать нервы?

Крупные игроки рынка информацию о наступлении эпохи тотального дефицита не подтверждают. Например представители мебельной фабрики «Мария», отвечая на запрос FCP, сообщили, что производство обеспечено всеми необходимыми материалами и комплектующими. Земляк «Марии» компания «Априори» (бренды O’Prime и Frendom) на данный момент тоже не испытывает дефицита. Другое дело, что цены на материалы растут, и будут расти дальше, об этом говорят все участники опроса.

Максим Киселев, коммерческий директор МЦ-5, отмечает проблему с обеспечением фанеры большого формата, поставки остальных материалов и комплектующих — в обычном рабочем режиме.

— Поставщики свои планы по объемам выполняют, отгрузки осуществляются в штатном режиме. В график встали и компании, поставляющие импортную продукцию, хотя ещё некоторое время назад у них были проблемы с контейнерами. В целом, ситуация кардинально отличается от той, что была в 2020 году. С тканями тоже нет проблем, по ходовым позициям стараемся поддерживать достаточный резерв на складе.

По словам коммерческого директора «СМК» Дмитрия Куликова, несмотря на усложняющийся процесс закупки комплектующих, ничего критического, что могло бы привести к остановке производства, не происходит. Ситуация непростая, считает он, но если смотреть вперед и прогнозировать, можно минимизировать риски.

— Мы ожидаем, что ситуация с поставками материалов в ближайшее время скорее ухудшится. В первую очередь это связано с контейнерными перевозками из Китая. Нам озвучили новую цену за контейнер, 15 тысяч долларов — это какой-то космический прайс. Плюс, сроки поставок не выдерживаются. Если очередь в китайских портах раньше была 3 месяца, то сейчас доходит до полугода. Появился еще один фактор — проблема с производством полимерного сырья в Китае. Полимеры используются везде, в том числе и в производстве мебели, поэтому мы ожидаем повышения цен.

Часть материалов для «СМК» завозится из Турции, и на этом направлении также есть задержки. Проблема с поставками носит комплексный характер, говорит Дмитрий Куликов. Российские дистрибуторы комплектующих и тканей перестраховываются и везут только тот объем, который заказывают их клиенты-фабрики. При очередном всплеске спроса оказывается, что складских программ они не поддерживают, и от этого страдают небольшие компании, потребности которых при составлении прогнозов не учитываются.

— Дистрибьюторы пытаются минимизировать свой потенциальный ущерб и сократить риски. Из-за этого практически перестали привозить товар на склад, а вдруг зависнет? Если ты прогнозируешь и говоришь поставщику, к примеру, сколько фурнитуры тебе потребуется в следующем квартале, столько у тебя и будет. «СМК» — большая компания, обычно мы чётко планируем но и нам иногда чего-то не хватает. Приходится искать замену недостающим материалам, согласовывать ее с клиентом. Прогнозы хорошо работают, когда у тебя есть статистика и стабильный ассортимент. А у маленьких компаний — индивидуальные заказы, там ничего не спрогнозируешь. Полагаю, им надо менять подход. На нашем конкурентном рынке надо быть либо быстрым, либо большим. Дальнейшая консолидация рынка, на которую накладывается фактор падения доходов населения (а это всегда означает стандартизацию), приведёт к уменьшению доли небольших мебельных производств. Поле для работы компаний, выделяющихся чем-то особенным, становится все уже и уже. Если весь рынок условно падает на 3% в год, то сегмент индивидуального производства на заказ — на 20%. Онлайн-продажи тоже забирают долю в первую очередь у мелких компаний.

Владелец Cinno Cillini Group Михаил Майстер называет проблемы с поставками материалов и комплектующих, длящиеся уже больше года, «кризисом дефицита», причем кризисом разновекторным.

— Понятно, что спираль дефицита раскручивается. Другое дело, что нам трудно прогнозировать, какие цепочки и когда будут разрываться, насколько глубоки будут эти разрывы и к какому росту цен на конечные продукты будут приводить. В этом году у меня не было ни одной поставки, которая бы вписывалась в привычные параметры.

Серьезным негативным последствием, по мнению Михаила Майстера, может стать утрата доверия к мебельному ритейлу со стороны розничных покупателей.

— Людям нравится жить в мире, который состоит из незыблемых вещей. За 20 лет они привыкли покупать то, что хотят, и тогда, когда хотят. А сейчас что происходит? К примеру, клиент заказывает кухню в определенной комплектации, а потом оказывается, что фасад с другим декором привезли, фурнитура не та, что…. Сроки изготовления задерживаются. Со стороны клиента — гнев и непонимание, более того, он начинает считать вас мошенником.

— Мне кажется, сейчас покупатели разделились на три категории. Первая — «непуганые». Они ещё не успели столкнуться с ситуацией задержки выполнения заказов. Вторая — люди, получившие первый негативный опыт: они приходят в магазин и сразу сообщают об этом менеджеру. То есть — предупреждают, что не потерпят повторения истории. И третья — опытные, не раз попадавшие в сложные ситуации, связанные с покупкой мебели. Такие покупатели уже не идут на компромиссы. Им требуется товар, который есть в наличии в магазине, который не надо заказывать и ждать. Вопрос в том, как быстро третья группа покупателей станет преобладающей?

Еще одна зона высокого риска для мебельной отрасли — это внутренняя промышленная инфляция. Если продолжатся рост цен, с одной стороны, и падение доходов — с другой, вся отрасль в какой-то момент может стать убыточной, считает Михаил Майстер.

— Это институциональный вопрос — в состоянии ли российская мебельная промышленность остаться в зоне положительной маржинальности. Я сомневаюсь, что у кого-то из отечественных производственных компаний достаточно рыночной силы, чтобы фиксировать цены или поднимать их на проценты, а не на десятки процентов, регулируя свою маржинальность борьбой с сырьевиками.

Сообщение Дефицит материалов и комплектующих — полный коллапс или штатная катастрофа? появились сначала на Furniture Communication Project.

«Славянская мебельная компания» (СМК) стала победителем регионального конкурса «Экспортер года в Нижегородской области 2020» в категории «Малое и среднее предприятие» (МСП). Церемония вручения наград прошла в нижегородском технопарке «Анкудиновка» в онлайн-формате. Лауреатам конкурса вручили дипломы, статуэтки и сертификаты на прохождение курсов английского языка для сотрудников.

СМК активно развивает экспортный канал последние семь лет, причем прошлый год стал особенно успешным: объемы экспортных поставок сумели увеличить вдвое, в этом году рост продолжился. Основным рынком сбыта остается Германия, поставки идут также в Израиль, Польшу, Францию, страны Балтии, Румынию, США и страны СНГ. Для поиска зарубежных партнеров компания применяет нестандартные подходы, — говорит коммерческий директор компании Дмитрий Куликов. — Например, СМК не участвует в выставках — ни в российских, ни в зарубежных, зато в полной мере задействует средства онлайн-коммуникаций. При этом продукцию СМК можно встретить как в зарубежных офлайн-магазинах, так и на мировых маркетплейсах.

— Важно понимать специфику региональных рынков и их различия: вкусы потребителей отличаются достаточно заметно, даже в пределах Европы как по цветам, так и по конструктиву. Тут мы имеем хорошие позиции: у нас мощный R&D и понимание того, что нужно европейским потребителям; знание локальных рынков позволяет нам разрабатывать продукты, востребованные на экспортных рынках.

Экспортные каналы сбыта помогают СМК сбалансировать падение спроса внутри России, сейчас больше половины объема продаж приходится на зарубежные рынки. По словам Дмитрия Куликова, первый квартал компания завершила с очень хорошим ростом, полностью выполнили планы, но последние месяц-полтора на рынках России и ближнего зарубежья падение спроса видно «невооруженным глазом». На западе тоже нет того безудержного спроса, как в прошлом году, но там рост продаж приостановился на хорошем уровне. Вместе с тем на пространстве ЕврАзЭС наблюдается снижение по всем регионам, а всевозможные акции, скидки и распродажи больше не достигают результатов: люди не покупают мебель в тех объемах, как прошлом году.

Из-за роста цен на материалы и комплектующие приходится повышать цены на готовую мебель, но СМК старается делать это в щадящем режиме, используя различные инструменты снижения себестоимости: оптимизирует конструкцию, заменяет одни материалы другими, выводит на рынок новинки, словом, реагирует быстро и гибко.

— Отпускные цены для клиентов растут медленнее, чем цены на материалы и комплектующие. Мы думаем о клиенте и понимаем, что рост цен в рознице при падении доходов и инфляции приводит к еще большему сокращению спроса. Поэтому мы постоянно думаем о том, как сократить затраты и повысить производительность труда.

СМК — активный участник платформы ФЦК (Федеральный Центр Компетенций), в прошлом году все топ-менеджеры прошли обучение по программе «Лидер производительности».

— Несмотря на текущий спад спроса трагедии на российском мебельном рынке не случится. Рынок жилья переживает бум. Это ключевой фактор влияния на мебельную промышленность. А раз денег у людей немного,то и покупать они будут недорогую мебель, как раз ту, что производит «Славянская мебельная компания».

Сообщение Балансировка сбыта появились сначала на Furniture Communication Project.

Первая волна эпидемии коронавируса в России пошла на спад, во всяком случае, на этом настаивает официальная статистика. Перед известным событием (напомним, что 1 июля состоялся финальный этап голосования по поправкам в Конституцию) в регионах спешно снимали карантинные ограничения. Власти бодро рапортовали о снижении показателя распространения инфекции (ПРИ) до уровня 0,8 и ниже — именно такая цифра необходима для перехода ко 2-му этапу отмены ограничений (напомним, как рассчитывается ПРИ: количество заболевших за последние 4 дня делится на количество заболевших за предыдущие 4 дня).

Как бы то ни было, на сегодняшний день (20 июля) уже 8 регионов — Москва, Рязанская область, Чечня, Волгоградская, Ростовская и Сахалинская области, Краснодарский край и Крым, — перешли к последнему, третьему этапу снятия ограничений (ПРИ 0,5). Согласно рекомендациям Роспотребнадзора, на этом этапе магазины и предприятия сферы услуг могут работать без ограничений по площади и количеству посетителей. К слову, актуальные данные по выходу регионов из режима ограничений публикует портал стопкоронавриус.рф.

На деле все оказывается не так просто. Местным властям дано право по-своему интерпретировать эти рекомендации, поэтому в каждом регионе действуют свои правила. В Москве, например, открыты все торговые центры, в Ростовской области и Краснодарском крае разрешена торговля непродовольственными товарами только в магазинах площадью не более 800 кв.м с отдельным входом, а в Волгоградской — так и вовсе не более 400 кв. м. (правда, наши источники в Краснодаре и Волгограде утверждают, что крупные торговые центры работу уже возобновили). С другой стороны, в Томской и Новосибирской областях, которые сейчас находятся на первом этапе снятия ограничений, работают все магазины и торговые центры без ограничений, а в соседних Иркутской области и Красноярском крае (тоже первый этап) — только небольшие торговые точки до 400 кв. м, (в Красноярске запрет на работу ТЦ продлен до 9 августа). Красноярские ритейлеры даже написали обращение в администрацию президента, губернатору Уссу и главному санитарному врачу Красноярского края, где ситуацию в розничной торговле назвали катастрофической и попросили разрешить работу торговых центров с 13 июля (о реакции властей на обращение пока ничего не известно).

На настоящий момент сняты ограничения на работу ритейла в большинстве областей Центрального и Северо-Западного федеральных округов, в Удмуртии и Башкортостане, в Кемеровской, Кировской, Самарской, Ульяновской и Оренбургской областях. В Ульяновске, к слову, торговые центры возобновили работу еще в апреле, хотя область входит в топ-20 по заболеваемости. В Оренбургской области растет число вновь заболевших, в частности, на днях на карантин было закрыто 8 сел (можно предположить, что снятие ограничений связано не столько с реальной картиной распространения эпидемии, сколько с иными причинами). В Черноземье, в основном, работают все предприятия торговли: в Воронежской, Липецкой и Пензенской областях сняты все ограничения для ритейла, в Тамбовской разрешили торговать в магазинах площадью до 800 м, хотя очевидцы утверждают, что ТЦ там тоже открыты.

Иными словами, искать единую логику в действиях региональных администраций — занятие пустое: когда дело доходит до карантинных ограничений, на вертикали власти образуется такое количество побегов и отростков, что за ними уже не видно ствола.

В любом случае, хорошо уже то, что в нашу жизнь вернулся офлайн-ритейл: российские потребители любят ходить в магазины, и никакая дистанционная торговля, при всех ее плюсах, не заменит людям этого удовольствия.

Коммерческий директор «Славянской мебельной компании» (управляет, в т.ч. мебельными центрами «Открытый материк», «Порт Уют» и «Порт Уют Дзержинск») Дмитрий Куликов говорит, что покупатели очень ждали возобновления работы магазинов:

— Люди звонили, спрашивали, когда мы откроемся. В первые недели работы ТЦ «Открытый материк» трафик был сопоставим с декабрьским, потребители активно покупали мебель — сказался отложенный спрос. Кстати, волна отложенного спроса накрыла всю цепочку поставок. Из-за этого мы до сих пор не можем выйти из турбулентности, начавшейся еще во время карантина. Сейчас конверсия вернулась к обычному уровню. В целом мы не ощущаем падения спроса, как не ощущали его и во время карантина. Этим летом многим пришлось отказаться от планов на отпуск из-за закрытых границ, и мы рассчитываем, что отпускные деньги люди потратят на приобретение товаров длительного пользования и на обустройство дома.

В Нижнем в конце мая разрешили работать мебельным магазинам с отдельным входом, а с 19 июня — и торговым центрам, при условии установки систем видеонаблюдения, которые должны будут следить за соблюдением дистанции и масочно-перчаточного режима. Мы соблюдаем все меры, предписанные Роспотребнадзором: персонал носит маски и перчатки, измеряем температуру, проводим уборку помещений, обслуживаем только покупателей в масках, при необходимости выдаем им бесплатные маски. За все время работы мы не получили ни одного предупреждения. Поведение покупателей не изменилось, единственное, они стали шарахаться от продавцов — боятся заразиться и предпочитают самостоятельно ходить по торговому залу.

Астраханская область находится на 2-м этапе снятия ограничений, формально разрешена работа магазинов площадью до 800 кв.м, но что касается мебельных магазинов, то открыты все, рассказывает Марина Головащенко, владелица сети мебельных салонов «Калинка»:

— По сути, работают все мебельные торговые центры, потому что у каждой площадки не более 800 кв. м. и в общем проходе, то есть все ТЦ работают как отдельные секции, и, естественно, каждая секция соблюдает меры предосторожности. Сразу после открытия салонов трафик подскочил вверх, но буквально через несколько дней вернулся на прошлогодний уровень. Мы стали давать больше рекламы в интернете, и за счет этого увеличилось количество заявок, однако оформляются они по-прежнему через салон, а не онлайн. Пока сложно сказать, как изменился средний чек, но, к примеру, по кухням на заказ мы видим уменьшение процентов на 20 −30. Экономят в основном на комфорте: внешний вид кухни не меняют, при этом уменьшают наполнение, технику стараются выбрать более дешевую. Думаем о второй волне эпидемии, готовимся к тому, что это может случиться осенью: прикидываем, какой товар завезти, чтобы была возможность работать на карантине«.

Впрочем, как показали наши опросы, поставщики мебели сейчас, скорее, озабочены вопросом товарного дефицита, чем перспективами второй волны. Спрос на товарные группы продолжал расти весь июль практически во всех активных мебельных кластерах — пензенском, приволжском, южном, подмосковном и других.

Ставропольская фабрика «Эра» по выходу из карантина увеличила свои отгрузки на 30%, — сообщает коммерческий директор компании Сергей Кудлик.

— Мы закончили июнь плюс 35,6% к прошлому году. Июль тоже начался очень хорошо. Мы были готовы на 200% к начавшимся открытиям регионов и стран — заполнили товаром склады во время карантина, теперь отгружаем мебель клиентами и имеем стопроцентное преимущество перед теми, кто не успел ею запастись. Динамика роста отгрузок сохраняется, даже несмотря на то, что в ряде стран, где мы работаем , например в Казахстане и Киргизии, были введены повторные карантины. При этом, Российская федерация сейчас для нас — самый быстрорастущий рынок.

Ждет ли нас осенью новый карантин или все обойдется, прогнозировать трудно, поскольку невозможно понять, как работает механизм принятия решения властями. Но несмотря на всеобщее воодушевление, вызванное вспышкой спроса, подготовиться ко второй волне всё же не помешает.

Текст: Елена Ганшина

Сообщение Ждать ли вторую волну? появились сначала на Furniture Communication Project.

Как и все участники рынка, «Славянская мебельная компания» испытала определенный шок от введения ограничительных мер в связи с распространением коронавирусной инфекции. Магазины наших российских партнёров (а это преимущественно крупные федеральные и региональные сети) закрыты, выручка упала до минимума. Тем не менее, для СМК этот шок оказался не таким фатальным, как можно было бы предположить. Нас вытянул экспортный канал, который мы активно развивали последние шесть лет.

Если говорить про экспорт, то основной рынок сбыта для нас — страны Европы. Там ситуация складывается по-разному. Есть игроки, которые сильно пострадали — это классические ритейлеры, осуществляющие торговлю на крупных площадках, зато неплохо себя чувствуют интернет-магазины. По крайней мере, в структуре наших заказов доля экспортного e-com увеличивается.

В России, насколько мне известно, мебельные интернет-магазины тоже на подъёме. К сожалению, их доля у нас в разы меньше, чем в той же Германии, поэтому загрузить заказами индустрию они не могут. Германия и Израиль — это те страны, куда мы увеличили отгрузки. Это неудивительно. И там, и там карантин протекает относительно спокойно, люди не потеряли вкуса к покупкам. Из-за невозможности совершать шопинг в офлайне немецкие и израильские потребители покупают в Интернете. Но если в Германии мы имеем дело с развитым рынком электронной коммерции, то в Израиле торговля мебелью в онлайне только набирает обороты, в том числе и благодаря карантину. Это активное движение на экспортных рынках не оставляет нас без заказов.

Ключевой проблемой стало закрытие производства, но простаивали мы всего полторы недели. У нас в области пока реализуется сценарий мягких ограничений, плюс СМК вошла в список системообразующих предприятий. Сейчас работаем. Выпускаем как мягкую, так и корпусную мебель. Однако производственную площадку всё равно пришлось серьезно сократить, подчиняясь требованиям Роспотребнадзора: не больше 50 человек в смене, дезинфицирующая обработка помещений, измерение температуры работникам и прочие меры. В таких условиях, мы сильно ограничены по выпуску объемов на единицу времени. То, что раньше могли сделать за месяц, сейчас будем делать три месяца. Но это куда лучше, чем полный запрет.

Сообщение Дмитрий Куликов: «Славянская мебельная компания» (СМК) растёт на экспортных рынках даже в условиях карантинных ограничений появились сначала на Furniture Communication Project.