Противостояние вокруг заводов «Русского ламината», остановленных в феврале прошлого года после смены руководства и запуска процедуры банкротства, вышло на новый виток. 15-го января Торгово-промышленная палата РФ обратилась с письмом к Андрею Белоусову: в письме глава ТПП Сергей Катырин обратил внимание первого вице-премьера на дефицит древесных плит, прежде всего, ДСП и на связанный с этим резкий рост цен на плитную продукцию, доходящий до 50–55%. В письме содержится просьба дать Минпромторгу и ФАС поручение в сложившейся ситуации. Со своей стороны, эксперты профильного комитета ТПП и отраслевых организаций-членов ТПП готовы содействовать в решении проблемы.

Мебельное сообщество тоже активно включилось в борьбу за возобновление плитных заводов «Русского ламината», комментирует Руслан Курбанов.

Бизнес-сообщества из более чем 15 регионов России и свыше 20 мебельных фабрик обратились с письмами в различные инстанции от региональных администраций до ФАС и Минпромторга: все очень обеспокоены нехваткой плиты и ее резким удорожанием. Некоторые отмечают, что не хватает именно плиты «Русского ламината», поскольку ассортимент, логистика и сервис нашей компании позволяли им работать, особенно по тендерам госорганизаций. Теперь, после закрытия Игоревского и Сергиево-Посадского заводов, они теряют производственные объемы и рабочие места.

ФАС признала, что в фактах, изложенных в обращениях мебельщиков, есть признаки нарушения антимонопольного законодательства. По словам г-на Курбанова, в ближайшие 2 месяца ведомство займется детальным изучением ситуации с дефицитом плитной продукции на российском рынке, и по результатам может быть начато антимонопольное расследование. ТПП РФ планирует объединить усилия с РСПП и совместно содействовать решению вопроса на правительственном уровне, поскольку рассматривает обстоятельства банкротства «Русского ламината» не как частный случай отдельной компании, а как показательный кейс, свидетельствующий о наличии системных проблем.

Минпромторг, куда поступило около 90 обращений от мебельных компаний и бизнес-сообществ, пока отвечает формальными отписками. Вероятно, в ведомстве по-прежнему полагают, что дефицит плит носит временный характер, однако падения спроса, который, по утверждению чиновников Минпроторга, должен был произойти в начале января этого года, так и не случилось. Ожидать скорой нормализации ситуации не стоит: согласно оперативным данным Росстата за 9 месяцев 2020-го года объемы производства ДСП сократились и составили 94,4% год к году, а экспорт подскочил на целых 43,5%.

Сообщение Полетели письма появились сначала на Furniture Communication Project.

Жесточайший дефицит древесных плит на российском рынке сохраняется уже больше полугода. На фоне высокого спроса производители ДСП и MDF постоянно повышают цены, по некоторым данным, удорожание в среднем по рынку дошло уже до 50%. Чувствительной потерей обернулось для индустрии банкротство «Русского ламината». На его долю приходилось около 7% отечественного рынка ДСП, которые сейчас точно не были бы лишними. Но Игоревский и Сергиево-Посадский заводы ДСП были остановлены в феврале 2020 года, когда на предприятиях по инициативе Сбербанка произошла смена руководства, после чего началась процедура банкротства.

Закрытие заводов не было вынужденной мерой, даже процедура банкротства не предполагает обязательного закрытия приносящих доход предприятий. Ситуация, сложившаяся вокруг заводов «Русского ламината», выглядит, как спецоперация по устранению конкурента, считает президент компании Руслан Кубранов.

FCP: Руслан Абакарович, расскажите как разворачивался конфликт вокруг Игоревского ДОКа?

Р.К.: Завод был построен в Игоревской еще в советское время и прошел все периоды постсоветской разрухи. В начале нулевых предприятие практически не работало, жители поселка были вынуждены разъехаться на заработки: завод был градообразующим. В 2003 году мы выкупили предприятие, провели модернизацию, обучили людей, помогли восстановить в поселке объекты социальной структуры. В 2009 году, когда предприятие заработало на полную мощность, мы начали строительство завода MDF, который должен был стать крупнейшим в Европе. В 2011 году, когда строительство шло полным ходом, на заводе ДСП произошел пожар. Все наши деньги были вложены в строительство нового завода, включая и кредитные средства. Сбербанк, несмотря на безупречную кредитную историю компании, не решился дать нам еще один кредит на восстановление предприятия после пожара. В итоге мы обошлись своими финансовыми ресурсами, вышли на хорошие показатели, после чего банк решил продолжить кредитование нового проекта.

Однако решение принималось слишком долго, а в 2014-м случилась девальвация рубля, и денег на дальнейшую реализацию проекта не хватило. Банк хоть и принял решение о дофинансировании, но по ряду внутренних причин сделка не состоялась. В результате у нас остался частично работающий завод, достроенный на 80 процентов. Основная часть производства MDF так и не была введена в строй.

FCP: Но кроме «Сбербанка» есть и другие финансовые структуры, вы могли бы кредитоваться у них…

Р.К.: Мы так и поступили. Сбербанк предложил нам выделить завод MDF в отдельное юридическое лицо. Мы стали вести переговоры с другими банками и инвесторами, в том числе зарубежными, о финансировании этого проекта. В числе прочих активный интерес проявила компания «Кроношпан», которая хотела войти с нами в партнерство. Мы вступили в переговорный процесс, разрешили им сделать аудит предприятия, при этом оговорив два условия. Первое: пока «Кроношпан» не является нашим партнером, полученная в ходе аудита информация не будет использоваться против нас. Второе: раз мы в принципе договорились и открываем им двери, они не будут заключать никаких сделок в обход нас. Я получил подтверждение лично от владельца группы компаний «Кроношпан» Питера Кайндля, после чего, подписав договор конфиденциальности, мы допустили их к проведению аудита.

FCP: В какой момент что-то пошло не так?

Р.К.: Вскоре после аудита должны были поступить инвестиции от «Кроношпана». Вместо этого мы внезапно узнаем, что компания все это время вела переговоры со Сбербанком о выкупе наших долгов. Именно долгов, а не предприятия. Несмотря на то, что строящийся объект был выделен в отдельное юрлицо, банк отдал им все наши активы.

ФАС, в свою очередь, вынесла отказное решение по сделке, так как она означала бы снижение конкуренции на рынке. За несколько дней до этого (возможно, предвидя отказ), Сбербанк и «Кроношпан» раздробили сделку на части, завершив каждую по отдельности. Сменили управленцев, назначили одного директора на три наших завода, внезапно приехали, захватили и остановили все предприятия. Всё в лучших традициях 90-х: налетели, закрыли, людей разогнали.

FCP: Каким образом удалось обойти запрет ФАС?

Р.К.: Есть кредит в банке. Залогом по обеспечению этого кредита являются имущество заводов, поручительство всех этих заводов и доли заводов, то есть акции предприятий. Банк при некоторых обстоятельствах имел право выполнять функции участника, то есть собственника. В функции владельца акций входит, в том числе, назначение директоров. ФАС вынес решение о запрете сделки, если не ошибаюсь, 12 февраля. Сбербанк и «Кроношпан», видимо, узнали об этом раньше и в срочном порядке 31 января оформили дополнительное соглашение, по которому залог акций Сбербанк оставил у себя, а право требования долга передал «Кроношпану». Но право требования долга не дает право контроля над предприятием. Нового директора назначил Сбербанк, и со стороны действия директора выглядели так, как если бы они совершались в интересах «Кроношпана».

FCP: Но зачем, по вашему, было закрывать заводы? Они ведь могли продолжать спокойно работать?

Р.К.: Могли и должны были. К тому же ФАС запретил «Кроношпану» туда приходить. Видимо, стояла другая задача. Заводы остановили, начали распродавать имущество, якобы для выплат зарплат увольняемым сотрудникам. Насколько мне известно, технологическое оборудование не тронули, но все запчасти, запасы, технику и сменное оборудование продали. Наши пресс-листы увезли на завод «Кроношпана», возможно, чтобы производить плиту для наших же клиентов. Начали общаться с производителями бумаг о поставках ассортимента «Русского ламината» «Кроношпану». Привозили свою плиту на Игоревский ДОК и заставляли людей маркировать названием нашей компании. Полагаю, все это было сделано для того, чтобы захватить долю рынка «Русского ламината», запустив на своих заводах производство нашей продукции.

Если остановить предприятия, они обесцениваются. После закрытия заводов началась процедура банкротства, этап наблюдения, который как раз предполагает защиту от кредиторов, что дает возможность предприятию работать. Банкротство — процесс длительный, до его окончания не имеют право забирать заводы, мы могли бы до конца процедуры работать и обеспечивать мебельщиков плитой.

FCP: Какие действия предпринимает ваша сторона в связи с этими событиями?

Р.К.: Сейчас и наши юристы, и юристы кредиторов «Русского ламината» оспаривают эту ситуацию в арбитражном суде. Практически все кредиторы, за исключением «Кроншпана», за то, чтобы предприятия работали. Судья говорила, что следующий этап процедуры — восстановление работы заводов. Необходимо, чтобы они восстановились, и компания смогла бы расплатиться по долгам. Но действия властей Смоленской области возобновлению работы Игоревского ДОКа никак не способствуют.

FCP: Довольно странная позиция, учитывая, что в интересах властей разрядить социальную напряженность, которая, судя по всему, уже сильно накалена.

Р.К.: Да, социальная напряженность очень высокая. Игоревский ДОК — градообразующее предприятие, там было около 700 рабочих мест. Недавно инициативная группа бывших сотрудников написала жесткое письмо губернатору Смоленской области Алексею Островскому с требованием выполнить свое обещание и добиться возобновления работы предприятия. А губернатор, как он неоднократно подчеркивал, является чуть ли не инициатором прихода «Кроношпана» в регион. Хотя на первом этапе местные власти были за нас и даже беспокойно спрашивали у губернатора, не является ли происходящее рейдерским захватом конкурента. Сейчас же местные власти резко переменили мнение. Руководство Московской области, где находится другой наш завод, вроде бы этой ситуацией озабочено. Пока никаких результатов по восстановлению работы предприятия нет, но мы, по крайней мере, видим, что власти с тревогой оценивают происходящее.

FCP: Раз уж мы заговорили о Московской области: что происходит на Сергиево-Посадском заводе? Высказывались мнения, что оборудование там якобы сильно изношено, и интереса завод не представляет.

Р.К.: Он не представляет интереса для компании «Кроношпан». Завод не производит больших объемов, его мощность порядка 180 тысяч м3 в год. Но у него есть и свои плюсы. Мы не раз его модернизировали, у завода есть своя ниша на рынке, он хорошо работал по ассортименту плит разной толщины, с разными форматами. «Кроношпану» он не нужен, они берут площадки, где можно производить и ДСП, и MDF.

Наши специалисты побывали на Сергиево-Посадском заводе: там нет ни отопления, ни электричества. Все технологически сложное оборудование реагирует на низкие температуры и может выйти из строя. На Игоревском, насколько я знаю, тоже нет отопления и электричества, но туда мы доступа не имеем. Конкурсный управляющий говорит, что они законсервировали оборудование, но я не понимаю, как без отопления и электричества можно что-то законсервировать так, чтобы обеспечить сохранность.

FCP: Что, по вашему мнению, может произойти с заводом, если в итоге он все-таки перейдет к «Кроношпану»?

Р.К.: Честно говоря, не знаю. На суде они сказали, что оборудование в таком состоянии, что на нем нельзя работать и производить продукцию. Конечно, Игоревский ДОК их интересует, но в какой части? В части работы на месте или в части переброски оборудования на другие площадки? Проверенной информации на этот счет у меня нет.

На прошлой неделе я обращался в АМДПР, считаю, что Ассоциация должна защищать позиции российских мебельных предприятий, а для мебельщиков сейчас важно, чтобы заводы работали и плиты было в достатке. А для этого заводы надо вернуть под контроль собственнику, который эти заводы создавал и готов в кратчайшие сроки их запустить и наладить производство. В АМДПР согласились с тем, что интересы мебельщиков должны быть в приоритете.

Сообщение Руслан Курбанов: Заводы «Русского ламината» необходимо запустить появились сначала на Furniture Communication Project.